Наши партнеры








Газета "Шахматная неделя", №38-2006

1 полоса: Тройной успех российских клубов

Цветной разворот: Чемпионат мира

Проверь себя!

     Алексей КОРОТЫЛЕВ: НЕ ОЧЕНЬ ЛЮБЛЮ ГОТОВИТЬСЯ К ТУРНИРАМ

Название изображения     По окончании клубного чемпионата Европы в редакции нашей газеты побывал участник первенства Алексей КОРОТЫЛЕВ и поделился своими впечатлениями о турнире в Австрии.

     – Клубный чемпионат проходил в те же сроки, что и матч между Крамником и Топаловым. Наверняка все участники следили за ходом матча. А за кого болели вы?
     – Я старался ни за кого не болеть, а следить исключительно за шахматной составляющей. Правда, болел против Топалова, особенно после произошедшего скандала, но не находил в себе сил болеть за Крамника.
     – По крайней мере, закончилась неопределенность с системой розыгрыша.
     – Пока что шахматный мир объединился против Топалова, а где, собственно, сам объединительный процесс – непонятно.
     – Перейдем к клубному чемпионату. Как вам игралось?
     – Турнир командный, поэтому приходится разделять то, как игралось мне, и то, как игралось команде. Судя по общим результатам – не очень, а я в то же время нормально сыграл. Прежде всего нужно отметить, что организовано все было на уровне. Отличные номера, питание, пейзаж, погодные условия.
     – Да, судя по фотографиям, там очень красиво.
     – А если самому там непосредственно присутствовать, то красота нисколько не меньше. Там было где погулять, правда, в Фюгене у всех машины. Это поселок, но с интенсивным движением, а для пешеходов дорожек практически не предусмотрено, поэтому приходилось временами лавировать между машинами. Хотя все равно, конечно, движение не сравнимо с московским. Мне больше всего понравились окрестности.
     – А в самом городе что-то интересное было?
     – В архитектуре не силен, поэтому не стану описывать достопримечательности. Интересно было то, что люди там живут практически натуральным хозяйством, держат скот, обрабатывают землю. А поскольку меня в детстве часто возили к родственникам в деревню, у меня выработалось хорошее отношение к сельскому образу жизни.
     – После турнира можно было куда-то сходить отдохнуть?
     – Честно говоря, большинство из нас ходило только от места игры до гостиницы.
     – Дорога была дальняя?
     – От номера до турнирного зала всего десять минут. Причем идти под гору. Правда, местность холмистая, и после партии приходилось ту же дорогу проходить вверх по склону.
     – Тяжело было?
     – Это зависит от настроения. Если партия оставляет яркий эмоциональный след, то идешь после нее, не замечая подъема, тем более я еще пока не очень старый, поэтому подъемы люблю. Хотя в 18 лет любил их гораздо сильнее, но и сейчас пока с удовольствием поднимаюсь. Некоторые предпочитали ездить на автобусе. А из достопримечательностей, помимо овец и коров, даже не знаю, что выделить.
     Неподалеку от поселка находилась лесозаготовка, там складировались в большом количестве бревна. А было ли там что-то культурного плана – не знаю, не заметил.
     – С местными жителями удалось пообщаться? Как они относились к шахматистам?
     – Они старались особо не контактировать. Мне однажды сказали «hello», я даже что-то ответил, и это с учетом того, что я, в отличие от многих моих коллег, много ходил по городу, причем предпочитал маленькие улочки, где меньше машин.
     – До начала турнира кого-то считали фаворитом?
     – «Урал» – самая мощная команда. Там разница в опыте, классе и рейтинге между первой и последней доской, конечно, есть, но она невелика. Но, честно говоря, я к таким понятиям, как «фаворит», «класс», «иерархия», отношусь без особого почтения. Это в большей степени придуманные вещи. У нас любят все посчитать.
     – А что определяет класс?
     – Надо смотреть тексты партий, чтобы это понять. Важны и его результаты... Но в любом случае, все это – дела прошлые, не имеющие отношения к конкретной партии или турниру.
     – Как готовились к чемпионату?
     – Получили билеты и зарплату, в этом и состояла подготовка. Как обстояли дела в нашей команде? Об этом надо спросить каждого по отдельности. Какие-то дебюты смотрел. Вообще, я не очень люблю готовиться к турнирам, дебютная подготовка – не мой конек, хотя могу иногда себя заставить поработать.
     Когда я работал серьезно, это происходило под влиянием тренера. Должен быть человек, который предлагает какие-то позиции для решения, по-моему, это более эффективная система, нежели просто учить дебютные разработки.
     – Но дебют в какой-то момент заканчивается...
     – Да, и надо как-то ходить. Конечно, у меня была небольшая подготовка. Я знал, что особо сильных соперников у меня не будет, поэтому все будет зависеть от того, как я буду играть в миттельшпиле, а дебют достаточно будет разыграть хотя бы удовлетворительно. Так и произошло.
     – У команды была какая-то турнирная стратегия?
     – Специальной стратегии не было. Просто перед каждым матчем подбирался состав на игру, и мы выходили с той или иной целью. Какая-то глобальная, охватывающая все матчи, стратегия отсутствовала. А что касается такого понятия, как «сплоченность», то шахматы – очень индивидуальный вид спорта. Играя за команду, я больше думаю о своем результате, чем о командном. Хотя о нем тоже не забываю. Просто я считаю, что команда, состоящая из людей, думающих о своем результате и показывающих его, – непобедима.
     – Кто определял состав на игру?
     – Решали сообща. Наш капитан Александр Злочевский не очень авторитарен. Конечное решение он принимал сам, но с учетом мнений членов команды. Исходили из формы и результатов. У нас не было правила автоматом отправлять в запас человека, если он проиграл партию. Например, не пошла игра у Бареева, но он играл. Причем я как раз считал, что чем больше партий он проиграл, тем меньше вероятность того, что он проиграет еще, потому что игрок-то он сильный.
     – А свой результат как оцениваете?
     – Удовлетворительный, и не более того. Были два классных соперника – Дреев и Смирнов, с ними сыграл вничью, а среди остальных не могу назвать ни одного профессионала в полном смысле этого слова. Со Смирновым у меня была интересная партия. Там был такой вариант, где для того, чтобы чего-то добиться, надо рисковать, отдавать материал. Рискнул, отдал, оказалось удачно.
     Можно выделить Апицеллу, но и у него подход в большей степени любительский. Другие же в основном играют раз в полгода для своего удовольствия. Поэтому я не переоцениваю свой результат, хотя одержал четыре победы и сумел повысить свой рейтинг.
     – Чем для вас отличается профессионал от непрофессионала?
     – Профессионал – это тот, кто зарабатывает исключительно шахматами, а если у человека есть профессия и он ходит на работу, а в шахматы играет раз в полгода – он непрофессионал.
     – Кто-то зарабатывает тренерской деятельностью.
– Тренерская деятельность редко помогает в практической игре. На этом турнире у меня возникло чувство, что профессиональных игроков было немного.
     – Общение между членами команды было?
     – Ну конечно! У нас нет угрюмых, замкнутых в себе людей или страдающих манией величия. Общение было, но в основном, конечно, не на профессиональные темы. Естественно, обсуждалась ситуация в матче Крамника с Топаловым.
     – Совместно готовились к партиям?
     – Я сам себя готовил, как и все остальные. Хотя есть команды, где для этого был специальный человек. Например, у команды из Саранска – Сергей Иванов. Он отлично ориентируется в дебютной теории, правда, сам почти не играет. Это может придать дополнительную уверенность, особенно человеку, который сомневается в своем дебюте, типа меня. У нас такого человека не было, каждый сам готовился, выходил и играл. Теоретики у нас свои были, те же Гельфанд, Халифман, Бареев. А Мамедьяров, на первый взгляд, сваливает все свои знания в какую-то кашу, а во время партии оказывается, что он из этой каши ухитряется выуживать именно то, что нужно. А бывает, что, зная только контуры позиции, ухитряется сделать подряд несколько точнейших ходов, как в той же партии с Яковенко.
     Когда турнир закончился, разделение по командам потеряло свою силу, и все начали набиваться в один автобус. Это приятный момент, поскольку само разделение несколько противоестественно: люди, знающие друг друга много лет и живущие в одном городе, вылупившиеся из одного яйца (в шахматном смысле), почти не общаются, сидят за разными столами, общаются внутри своих команд. После турнира это, к счастью, теряет свою силу.
     – Чью игру можете выделить?

Название изображенияНазвание изображения

Лучший перфоманс на Кубке Европы показали Нино Хурцидзе и Александр Морозевич

     – Морозевича, Иванчука и Мамедьярова. Они люди одаренные, в них вложен шахматный алгоритм. Они сочетают талант с работой, но талант преобладает. За их игрой интересно наблюдать. Очень выделяется Мамедьяров. Его рассказы о том, как он пришел на партию и выиграл, близки мечтам многих шахматистов. Человек рассказывает, что, скажем, ночь не спал, гулял с друзьями, а потом пришел и разгромил такого-то в 25 ходов, а у того 2700 с чем-то. Кому такое дано? Немногим.
     – Каков процент таких шахматистов?
     – Крайне невелик. Из тех, у кого рейтинг за 2700, больше половины берут «хребтом». Выделяются уже названные, Каспаров, Ананд конечно же. Крамник – тоже, но он направил свое дарование в такое русло, где оно рискует сойти на нет. Мамедьяров очень выделяется. Вот пример: последний тур, партия с Яковенко, 23 хода. Это при том, что Яковенко играть умеет и в дебютном отношении был подготовлен.
     – Какой была организация?
     – Что могли – сделали. Хорошее размещение, питание было хорошим – и количественно, и качественно. Просторные номера, гостиница четыре звезды.
     – А судейство?
     – Я в этом слабо ориентируюсь, мне трудно отделить плохое судейство от качественного.
     – Конфликты были?
     – Вроде нет. Не было такого, чтобы во время партии люди начинали визжать и бить друг друга часами, а потом подходил судья и добавлял обоим. У нас на сцене все прошло достаточно корректно, а в массовке, где сидели команды, ни за что не борющиеся, трудно было за этим уследить, да я на такие вещи и не очень обращал внимания. Было тесновато, но надо учитывать, что это поселок, там в принципе зданий мало, и нам выделили самое просторное. Если проводить соревнование в таких местах, значит, такие проблемы неизбежны. Но она присутствовала в смягченном варианте, я не чувствовал дыхания рядом сидящих, можно было встать и лавировать между столиками.
     – Зрители приходили?
     – Их просто негде было разместить.
     – А желающие имелись?
     – Их было немного. Это проблема нашего вида спорта, или, скажем так, нашего вида деятельности. Были четыре демонстрационные доски, по-моему на них в большей степени смотрели сами участники из тех, кто уже сыграл. Я зрителей не замечал, если они и были, то счет шел на единицы. Мы играем не в теннис, и положение с финансами у нас иное. Шахматы не очень интересны тем, кто не может уловить особенности позиции. Зритель должен понимать и чувствовать, что происходит на доске, разбираться в шахматах. Только тогда возможен интерес.
     – Должен быть комментатор, который бы в доступной форме объяснял, что происходит на доске.
     – Непонятно, многих ли это привлечет, хотя третьеразрядников, которые в детстве занимались, не так мало. Аудитория не так уж мала. Немного улучшить ситуацию и жизнь игроков можно, но кто и как этим будет заниматься, я не знаю.
     – Местные СМИ проявляли интерес к событию?
     – В Евроспорте точно ничего не показывали. Может, какие местные газеты и писали, не знаю. Я не видел, хотя наверняка как-то событие отражалось.

Беседовала Наталия УШАКОВА

Фото Павла ЛОБАЧА

 

 

   

Обозрение
Рейтинги московских шахматистов
Опросы
Статьи
Деловые шахматы
Дискуссия о работе РШФ
"Шахматная неделя"
№43-2006
№42-2006
№41-2006
№40-2006
№39-2006
№38-2006
№37-2006
№36-2006
№35-2006
№34-2006
№33-2006
№32-2006
№31-2006
Интервью
Взгляд изнутри
Взгляд снаружи
Звездный взгляд
События

Актуально

 Суперфиналы чемпионата России

 Чемпионат СЗАО Москвы по быстрым шахматам

 XXXII Мемориал Т.В. Петросяна 2018

Полезно


Рейтинги

Яндекс.Метрика






Rambler's Top100
Новости Обозрение Школа Игра Клуб Тары-бары

Шахматный клуб им. Т.В. Петросяна © 2001-2009.